***

Уже давно сжаты поля;
Уж переполоты все грядки;
Вертится мельница; уж ветки
Дерев сплелись; срослись в земле
Незримо корни; тут и там
Гнилые пни былых побратий
Ворошат память младолетий,
Ушедших раз и насовсем.

Отмечен срок — цветенья грань
Предречена, когда мы с вами
Оставим свет, забудем время;
Когда поблекнувшая сень
С нас опадёт в последний раз —
Утихнет шелеста дыханье,
И мы поверимся в забвенье
На покровительство небес.

Пусть неотпевшая весна
Дохнёт последними дождями,
Пусть хоть слегка рассеет бремя
Грядущей засухи. В стерне
Седеет ленно знойный май...
Лишь мы колышемся бесстрашно:
Мы сплочены любовью нежной —
Любовью сросшихся ветвей.

Видение

Каким-то удивительным сияньем
Объята неизведанная даль —
Каким-то неразгаданным значеньем
Пульсирует невидимая цель;

Какие-то неясные картины
Мерещатся, и красок перелив
Доносится сквозь граней перезвоны
Из дальных неизмеренных миров.

***

Глаза полуоткрыты. Пеленой
Туманности отплясывают черти.
Пруд жизни помутнел. Пора домой —
Пора закрыть глаза в объятьях смерти.

Цыплёнок

Мы построим из картонок
Дом для нового жильца:
Ведь у курицы цыплёнок
Вылупился из яйца!

Вот поддончик для горошка
И навес от непогод;
Здесь мы вырежем окошко;
Тут засеем огород.

***

Вот клюёт горох наседка,
Но не кушает птенец;
Съешь, голубчик, хоть конфетку?
На, попробуй леденец...

Птенчик наш не замечает
Ни конфет, ни леденцов,
И сластям предпочитает
(Почему-то?) червячков!

***

Домик нá ночь запираем:
Уж цыплёнку спать пора;
Спрячем домик за сараем —
Пусть ночует до утра.

Утром окна распахнём мы,
Отворим цыплёнку дверь:
Вместе завтракать пойдём мы...
Что ж, цыплёнок, спи теперь!

***

Утром бросились мы в гонке
Покормить цыплёнка... Глядь —
Дом разбит! Лежат картонки,
А цыплёнка не видать!

Ни у дома, ни в сарае —
Не нашли его нигде;
Только курица вторая
Появилась во дворе...

***

Бежали света огоньки
по тёмному Арбату,
как будто наперегонки
от вспухшего град-штата
своей обыденности бег
и неудач, а может
погоня в начатый лишь век,
что вот, глядишь, и прожит.

Летели в тихой суете
снежинки над Москвою
и на асфальт ложились, где
погодой нулевою
чуть затушёвывались средь
бегущих ног и ножек,
и, может, отошедших всбредь
сапог... или сапожек...

Горели тусклой мишурой
созвездия, и мнился
на тёмной площади герой
и лысиной звездился,
и в суете не замечал
разбитого корыта,
и что давно закончен бал
и створки все закрыты.

Истлели времена, ещё
грядущего не видно,
и оттого ни горячо,
ни холодно, ни стыдно,
и лишь снежинки всё летят
и украшают слякоть,
и не умеют невпопад
смеяться... и ни плакать...

................................
................................
................................
................................
................................
................................
................................
................................

Зачем стихи?

Чтоб куплетом,
сюжетом
  блеснуть?
  Как-нибудь
стать поэтом?
Не в этом
  есть суть;
  и ничуть

чтоб потешить,
изнежить
  тщеславие,
  нрав;
ни чтоб реже
невежа
  лукавый
  был прав;

Ни для ниши
престижа
  Богем;
  и ни с тем
чтоб услышать —
«Мы пишем
  поэмы
  зачем?»

Чтоб завидовать
жиду?
  все масти
  проклясть?
всех открыто —
в обиду?
  (и в страсти
  попасть

Вдруг как штатский
наш Чацкий —
  с причала
  на бал,
где всеградский —
дурацкий! —
  провал
  повстречал...)

Чтоб страницей
столицу
  сразить,
  ослепить?
Век чтоб злиться?
и мниться?
  и тщиться?
  и льстить?

Нет! Чтоб жизнь
живописней
  казалась,
  чтоб мчал
закулисный
девиз
  и штурвал
  не сдавал.

(Жить еще бы
не чтобы
  нищала
  душа —
от утробы
до гроба,
  с шиша
  до гроша.)

Вальс

Пудра, помадка, все ногти остроганы,
Серьги, браслеты, цепочка под локоны,
Туго корсет стянут, платьице красное,
Сумочка, туфли, перчатки атласные!

Бритва, рубашка, здесь мушка, там точечка,
Светлые брюки, часы на цепочечке,
Чёрный сюртук, сапоги с отворотами!
Лошадь, карета! И вот — за воротами:

Взгляды, поклон, — «Мадмазель, вы блистательны!»,
Взор, реверанс, — «Вы уже? замечательно!»
Гордым движеньем взят локоть приподнятый,
Вышли, — «Немножко прохладно сегодня-то...»

Кучер в дверях, — «После вас...», — «Благодарствуйте».
«Ну-с, шоколад?», — «Ах, мерси», — «Что вы! барствуйте!»
Вышли. Поклоны. Рука пожимается.
Бал! В зале музыка! Вальс начинается!