Зачем стихи?

Чтоб куплетом,
сюжетом
  блеснуть?
  Как-нибудь
стать поэтом?
Не в этом
  есть суть;
  и ничуть

чтоб потешить,
изнежить
  тщеславие,
  нрав;
ни чтоб реже
невежа
  лукавый
  был прав;

Ни для ниши
престижа
  Богем;
  и ни с тем
чтоб услышать —
«Мы пишем
  поэмы
  зачем?»

Чтоб завидовать
жиду?
  все масти
  проклясть?
всех открыто —
в обиду?
  (и в страсти
  попасть

Вдруг как штатский
наш Чацкий —
  с причала
  на бал,
где всеградский —
дурацкий! —
  провал
  повстречал...)

Чтоб страницей
столицу
  сразить,
  ослепить?
Век чтоб злиться?
и мниться?
  и тщиться?
  и льстить?

Нет! Чтоб жизнь
живописней
  казалась,
  чтоб мчал
закулисный
девиз
  и штурвал
  не сдавал.

(Жить еще бы
не чтобы
  нищала
  душа —
от утробы
до гроба,
  с шиша
  до гроша.)

Вальс

Пудра, помадка, все ногти остроганы,
Серьги, браслеты, цепочка под локоны,
Туго корсет стянут, платьице красное,
Сумочка, туфли, перчатки атласные!

Бритва, рубашка, здесь мушка, там точечка,
Светлые брюки, часы на цепочечке,
Чёрный сюртук, сапоги с отворотами!
Лошадь, карета! И вот — за воротами:

Взгляды, поклон, — «Мадмазель, вы блистательны!»,
Взор, реверанс, — «Вы уже? замечательно!»
Гордым движеньем взят локоть приподнятый,
Вышли, — «Немножко прохладно сегодня-то...»

Кучер в дверях, — «После вас...», — «Благодарствуйте».
«Ну-с, шоколад?», — «Ах, мерси», — «Что вы! барствуйте!»
Вышли. Поклоны. Рука пожимается.
Бал! В зале музыка! Вальс начинается!

Сонет №6

Пленённый красотой души твоей прелестной,
Пыланием ланит, блистательностью вежд,
Я был в тебя влюблён, и в страсти бессловесной
Вкушал я нежный яд несбыточных надежд.

Но преданный другой, уж глаз единоверца
Завистливо пылал, сердечной — колдовской —
Ревнивостью душа уж бредила, уж сердце
Томилося в груди душевною тоской.

В прозрении любви, истлевшая в зенице
Уж зависть иссякла, ревнивостью скупой
Не бредит уж душа, уж сердце не томится:
Ты нынче не со мной, я нынче не с тобой.

  Священной же судьбы прославим совершенство —
  За рознь, за половин, за чистое блаженство.